Александр Родченко: конструктивист в Париже

Александр Родченко в Париже

Александр Родченко выехал в Париж в марте 1925 года для работы над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности. Он писал письма почти ежедневно. Варвара Степанова, будущая жена художника, собирала письма Александра Михайловича и подшивала их в специальную тетрадь. Так, например, в 1 номере журнала «Новый ЛЕФ» (1927 год) была опубликована часть писем.

В те годы лефовцы-литераторы (Маяковский, Шкловский, Брик и др.) отстаивали принцип «документальной прозы», когда автор максимально подробно описывает происходящее (принцип интервью, дневника). Им импонировала откровенность писем Александра Родченко. Это был взгляд художника нового типа, конструктивиста, дизайнера одновременно и на Париж, и на Москву со стороны. Международная выставка декоративных искусств и художественной промышленности 1925 года была звездным событием для Родченко — он участвовал в нескольких разделах и получил серебряные медали по классу искусства улицы, книги, мебели.

Я собрал наиболее важные, на мой взгляд, отрывки из писем, которые сейчас перепечатаю. В скором времени, я надеюсь, мне удастся постепенно публиковать эти письма в нашем сообществе «Волос Авангарда».

Родченко в Париже
А. М. Родченко в Париже на ступенях павильона К. С. Мельникова. Фотография Анри Мануэля. 1925

Отрывки из писем

27 марта 1925 г. Париж

«Говорят, что здесь есть русские кафе, где бывать невыносимо, там поют русские песни и буквально плачут в тоске. Говорят, что те, кто не может ехать в СССР, не могут выносить такой вещи. И я уверен, если б мне сегодня сказали, что я не вернусь в СССР, я бы сел посреди улицы и заплакал — «Хочу к маме». Конечно, эти две мамы разные: у них это Россия, у меня СССР».

1 апреля 1925 г. Париж

«Я стал совсем западником. Каждый день бреюсь, все время моюсь».

2 апреля 1925 г. Париж

«Не плачь, все поцелуи верну с процентами».

Александр Родченко и Варвара Степанова.
Александр Родченко и Варвара Степанова.

13 апреля 1925 г. Париж (письмо матери)

«Милая Маматерь!

Твой сын все бегает по Парижу, удирает от автомобилей. Вчера такое было движение, что у меня к вечеру отупела голова. Недаром во время осады Парижа автомобили спасли Париж. А говорят, что в Лондоне и Нью-Йорке еще в несколько раз больше. Ну, ты не бойся, я ведь не очень суетливый, хожу спокойно.

Жду, когда промежуток между авто освободится сажени на четыре-пять. Кроме того, езжу в метро, а там давить нечем… Русские говорят «на метре», или называют «Филипп дуралей» одну площадь вместо «Филипп де Руль». На метре за 35 сантимов езжай куда хошь, и можешь ездить целый день под землей, пока не вылезешь, — все билет действителен.
Целую всех, ваш собачий сын».

2 мая 1925 г. Париж

«Сижу и любуюсь всем. Дураки и идиоты — у них так много всего, и дешево, а они ни черта не делают — «все любовь делают». Это у них так нежно называется.

Они и кино делают с этим. Женщины, сделанные капиталистическим Западом, их же и погубят. Женщина-вещь, это их погибель.

И женщины здесь действительно хуже вещи, они форменным образом сделаны, все: руки, походка, тело. Сегодня мода, чтобы не было грудей, — и ни у одной их нет… Сегодня мода, чтобы был живот, — и у всех живот. Сегодня мода, чтобы были все тонкие, — и все тонкие. Они действительно все, как в журнале.

Война и угроза Германии. Вот это единственно, что еще заставляет их что-то делать вне этого. А то бы они все «делали любовь».

Да ну их к черту… с вещами я вылечу пулей из этой страны, где республика строится на женщинах».

11 мая 1925 г. Париж

«Погода все плохая, все дожди, как осень. Никогда в Париже так не было. Это все из-за того, что тебя нет.

И все у павильона СССР здесь окрашено моим цветом: БЕЛОЕ, ЧЕРНОЕ, КРАСНОЕ И СЕРОЕ.

Милая, любимая! Где твои глазки?

Скоро приеду. Твой Хомик».

Александр Родченко и Варвара Степанова.
Александр Родченко и Варвара Степанова.

21 мая 1925 г. Париж

«Чем же мы тогда отличаемся от художников Запада, если один не признает другого? Тем только, что здесь даже — и то умеют подбирать и уважать некоторых…»

26 мая 1925 г. Париж

«Привет Жемчужному и Жене. Скажи ей, что «ваши» лучше «наших». (Ваши, т.е. московские). У наших (парижских) нет ни грудей, ни бедер».


Вот, пожалуй, и все. Родченко купил фотоаппарат Дзиге Вертову (как, впрочем, и себе), в какой-то момент был без денег, но вдруг в Париж приехал Маяковский. Как-то они выпили, после чего Родченко написал письмо Степановой, в котором упоминает это. Правда, он попросил её не рассказывать Лиле Брик о том, что Владим Владимыч выпивает в Париже.

Думаю, я буду публиковать в сообществе эти письма. Они простые и замечательные.

Источник: книга «Александр Родченко. В Париже. Из писем домой»

Помочь проекту

Добавить комментарий