Из воспоминаний Бурлюка: «Я проповедовал Хлебникова»

Велимир Хлебников
Велимир Хлебников

Давид Бурлюк и Велимир Хлебников

Давид Бурлюк — один из основоположников русского футуризма. Он знал Велимира Хлебникова. Более того, Бурлюк «первым напечатал его в книгах». Велимир Хлебников непрерывно писал.  Как говорит Бурлюк, он «истекал строками».

Как только в руки к Хлебникову попадал какой-нибудь журнал, он начинал его судорожно перелистывать в надежде на то, что найдет в нём свои стихи. Ему говорят:

Витя, но ведь ты не посылал их туда, почему же ты ищешь?..

А он отвечает:

— Гм… да я… я… забыл…

Бурлюк отмечает, что впервые рукопись Хлебникова он увидел в руках Вити (Велимира) на квартире у Елены Гуро. Его попросили: «Витя, прочтите…». И Велимир судорожным движением руки достал скомканные листы, которые следовало разгладить на колене, чтобы можно было читать. Через несколько дней после этого Бурлюк забрал Хлебникова к себе, «чтобы не расставаться» с ним.  Велимир собрал вещи — чемоданчик и мешок: наволочка, «набитая скомканными бумажками, обрывками тетрадей листками бумаги или просто углами листов».

Когда Бурлюк выходил из комнаты, он заметил бумажку у двери, которую поднял и увидел известнейшее начисто переписанное стихотворение Хлебникова «Заклятие смехом». Давид Давидович, разбирая рукописи Хлебникова, увидел в общей тетради черновик этого произведения и опубликовал его в «Творениях».

"Заклятие смехом"

О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!
О, рассмешищ надсмеяльных — смех усмейных смехачей!
О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!
Смейево, смейево,
Усмей, осмей, смешики, смешики,
Смеюнчики, смеюнчики.
О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!

[свернуть]

Это же стихотворение было опубликовано в «Студии импрессионистов», фотография прилагается.

"Заклятие смехом" Хлебникова в "Студии импрессионистов"
«Заклятие смехом» Хлебникова в «Студии импрессионистов»

О рукописях Хлебникова

Хлебников никогда не переписывал начатое произведение на другой лист. Не из экономии, а просто для того, чтобы иметь перед глазами своё творение. Бурлюк отмечал, «что два, три и более текста сидят или параллельно, или один поверх другого, как культурные слои, обнаруживаемые при раскопках Ольвии или Трои».

Порой рукописи были единственными багажом Хлебникова. Весной 1912 года Велимир был у Бурлюков. Давид Давидович увёз родителей за границу, Хлебников остался с экономкой. В его пользовании была большая библиотека Бурлюков.

Хлебников даже начал писать роман из жизни Петра Великого, он читал отрывки Давиду перед отъездом последнего. Все рукописи Хлебникова были тогда у Бурлюка. Он дал Хлебникову только те, в которых последний нуждался (Велимир усердно работал над ними), а остальные спрятал.

Бурлюк вернулся, но Хлебникова уже не застал (как и многих рукописей). Велимир вскоре вернулся, но уже без своих творений. Он сказал, что «полную корзину всех своих позднейших рукописей сдал багажом со станции Херсон в… Казань», а сам не поехал.

Зачем же, Витя, ты это сделал?

— Гм-гм… думал, что поеду… в Казань…

Неизвестно, что стало с этой корзиной, а ведь в ней был роман из жизни Петра…

«Велимир Хлебников пробыл в жизни как фантастический, диковинный, феноменальный организм, непрерывно творивший слова»

В 1912 году Хлебников сильно увлекается цифрами, Бурлюк дал ему деньги на издание малой брошюры, в которой он предсказал гибель Российской империи в 1917 году (да-да, об этом есть пост в блоге).

Бурлюк просил Хлебникова писать стихи, романы, поэмы, но с каждым месяцем его творения наполнялись бесконечными вычислениями и формулами. Там же Давид Давидович отмечает, что Хлебников «был очень высокомерен и самомнителен при всей своей скрытности, оторванности от жизненного, реального, обычного…».

15-ый год, 15-ый год, 15-ый год… Вернее, 1913 год! 1913 год Бурлюк посвятил переписыванию сохранившихся рукописей Хлебникова. Зимой он издал эту книжку, но Хлебникову это совсем не понравилось, он пришел в ярость:

— Вы погубили меня. Я никогда не хотел никому показывать своих опытов…

Бурлюк ему отвечал:

— Всякая рукопись должна быть напечатана, а картина выставлена, долой жюри и мнение издателей

«Витю никто не мог причесать»

Велимир Хлебников легко поддавался влияниям со стороны, ему хотелось быть одобренным «великими» (у Бурлюка в тексте стоят кавычки). Тогда Хлебников был гостем у Мережковского, Ремизова, В. Иванова, однако относились они к нему с высокомерием, он им казался «нечетким, непричесанным». Бурлюк очень точно подметил:

Витю никто не мог причесать, он был величаво лохмат от природы

КОНЕЦ

Ещё записи о Хлебникове в моём блоге:

«Умывание Хлебникова надо было бы демонстрировать в школах детям, чтоб те знали, как не надо умываться»

Как Есенин и Мариенгоф издевались над Велимиром Хлебниковым

Сбывшиеся предсказания Велимира Хлебникова

 

 

 

 

1 комментариев для “Из воспоминаний Бурлюка: «Я проповедовал Хлебникова»”

  1. Pingback: Как Хлебников бросил поэта Петровского умирать в степи

Добавить комментарий