Несколько слов об «Улиссе» из уст современников Джойса

 Джеймс Джойс
Джеймс Джойс

«Улисс»в глазах современников

Хорхе Луис Борхес:

  1. Известно, что неподготовленному читателю бескрайний роман Джойса представляется непостижимым хаосом. Известно и то, что официальный толкователь романа Стюарт Гилберт соотносит каждую главу с определенным часом дня, органом тела, видом искусства, символом, цветом, литературным приемом и приключением Улисса, сына Лаэрта из рода Зевса. Простого перечисления этих незаметных и кропотливых соответствий оказалось достаточно, чтобы мир склонился перед суровым планом и классической дисциплиной книги.
  2. Джойс — как мало кто другой — не просто литератор, а целая литература.
  3. Я (как любой другой) целиком «Улисса» не прочел, но с удовольствием читаю и перечитываю некоторые сцены: диалог о Шекспире, «Walpurgisnacht» (Вальпургиева ночь) в лупанарии, вопросы и ответы катехизиса…

Владимир Набоков об «Улиссе»

  1. «Улисс» — превосходное, долговременное сооружение, но он слегка переоценен теми критиками, что больше заняты идеями, обобщениями и биографической стороной дела, чем самим произведением искусства.
  2. Попытайтесь наклониться и снизу посмотреть назад между коленями — вы увидите мир в совершенно ином свете. Сделайте это на пляже: очень забавно смотреть на идущих вверх ногами людей. Кажется, что они с каждым шагом высвобождают ноги из клея гравитации, не теряя при этом достоинства. Этот трюк с изменением взгляда, изменением угла и точки зрения можно сравнить с новой литературной техникой Джойса, с новым поворотом, благодаря которому вы видите траву более яркой, а мир обновленным.
  3. Повторение ряда тем — одна из самых поразительных особенностей книги. Эти темы очерчены гораздо четче, и следуют им гораздо планомернее, чем Толстой или Кафка. Весь «Улисс», как мы постепенно поймем, — это обдуманный рисунок повторяющихся тем и синхронизация незначительных событий.

Евгений Замятин об «Улиссе»

  1. Это — не роман и не повесть, в обычном смысле этого слова, а что-то в роде живой, острой, художественной летописи подлинной жизни Ирландии…
  2.  Книга — жестокая, звонкая; это пощечина и Британии, и Ирландии.
  3. Об «Улиссе» много писали, ругали и хвалили автора, как давно никого не ругали и не хвалили. Между прочим, в английской чопорной литературе до сих пор ни один автор не подходил так грубо, реалистически к вопросам сексуального порядка, что дало повод многим критикам усмотреть в книге «порнографию».

Карл Юнг

  1. «Улисс» оказался слишком твердым орешком и побудил мой ум не только к совершенно неординарным усилиям, но также и к весьма нелепым (с точки зрения ученого) блужданиям.
  2. Я, вероятно, никогда не смогу с уверенностью сказать, доставил ли он мне удовольствие, ибо он требует слишком изнурительной работы нервов и серого вещества.
  3. 40 страниц сплошного текста в конце — это череда истинных психологических перлов. Думаю, лишь чертова бабушка знает так же много о настоящей женской психике.
  4. «Улисс» — книга, на семистах тридцати пяти страницах которой льется поток времени — семисот тридцати пяти дней, в которых заключен один-единственный бессознательный каждый день Каждого Человека, абсолютно безотносительный к 16 июня 1904 года в Дублине — день, в который на самом-то деле ничего не происходит.
  5.  Совершенно безнадежная пустота — доминанта всей книги. Она не только начинается и кончается ничем, в ней нет ничего, кроме ничего. Она чертовски бесполезна. Если мы взглянем на книгу с точки зрения литературного мастерства, это абсолютно блестящее, адское порождение чего-то чудовищного.
  6.  Семьсот тридцать пять страниц, которые содержат лишь ничто, ни в коей мере не состоят из белых листов бумаги, напротив, они заполнены плотным текстом.
  7.  Эта книга всегда проходит где-то выше или рядом; она не в ладу сама с собой, она одновременно иронична, саркастична, ядовита, надменна, печальна, полна отчаяния и горька…

Томас Вулф об «Улиссе»

  1. Джойсу на самом деле удалось, по крайней мере местами, проникнуть в действительность и, более того, создать, быть может, иное измерение действительности…
  2. Весь ее метод, ее стиль, ее персонажи, ее сюжет и композиция стали так близки многим из нас, что мы не думаем больше о ней как о трудной или непонятной книге…

Гилберт Кит Честертон

  1. Новый Улисс — противоположность Улисса старого, потому что последний действовал среди великанов-людоедов и колдунов, руководствуясь обыкновенным и почти прозаическим здравым смыслом, в то время как первый двигается среди обыкновенных фонарных столбов и забегаловок, а склад ума его неизменно остается более фантастическим, чем все волшебные сказки.

Торнтон Уайлдер

  1. «Улисс» дал литературе новый метод— внутренний монолог. В своем вековом развитии реализм столкнулся с проблемой реалистического описания сознания. Для реализма сознание — это бессвязное бормотанье, стремительный поток, несущий обрывки образов и ассоциаций. Джойс с таким мастерством овладел методом воспроизведения всей полноты этой картины, что вопрос о каких бы то ни было его предшественниках просто отпадает. Он один оказался способен так организовать нечто очевидно бессвязное и заурядное, некое бесконечное витание в облаках, что оно действительно стало искусством…

Сергей Эйзенштейн

  1. Под микроскопом он рассматривает все детали, иными словами, показывает все, что попадает в поле его зрения в этот миг… Если говорить о самом методе, то это вживание искусства в науку, приближение искусства к науке…
  2. Польза Джойса с точки зрения постижения самого искусства литературы огромна…
  3. Формально Джойс достиг пределов литературы. Многое из того, что он сделал, повторить невозможно, многое из сделанного им гармоничнее воплотилось бы в других формах искусства. От Джойса один шаг до искусства кино, фильма…

Анна Ахматова об «Улиссе»

  1. …Изумительная книга. Великая книга… Вы не понимаете ее потому, что у вас времени нет. А у меня было много времени, я читала по пять часов в день и прочла шесть раз. Сначала у меня тоже было такое чувство, будто я не понимаю, а потом все постепенно проступало,— знаете, как фотография, которую проявляют. Хемингуэй, Дос Пассос вышли из него. Они все питаются крохами с его стола.

Стефан Цвейг

  1. Эта книга — лунный камень, заброшенный в нашу литературу, великолепное, фантастическое, единственное в своем роде произведение, героический эксперимент архииндивидуалиста, эксцентричного гения.
  2.  Человек-метеорит, полный темной, первозданной силы; книга — метеорит «парализующего» искусства, подобная современному варианту средневековых магических писаний… Как бы то ни было, именно поэтому такое достижение окончательно и недвижимо: эта книга — неповторимый раритет — останется странной глыбой, ничем не связанной с полным животворящей силы миром вокруг нас. И если время сохранит ее, ее, вероятно, станут почитать, как почитают голоса всех Сивилл. В любом случае, если говорить о сегодняшнем отношений к книге: это уважение к капризному, страстному и отчаянно отважному литературному эксперименту. Уважение, уважение к Джеймсу Джойсу.

Вы можете помочь рублём создателю сайта:

Сбербанк: +79805587761

Источник: “Иностранная литература”, 1989, № 5, с. 239-244; 1989, № 8, с. 225-227; № 10, с. 218-221. Все переводы, кроме специально оговоренных, выполнены по двухтомному изданию: James Joyce. The Critical Heritage. Ed. by Robert H. Deming. London, Routlege and Kegan Paul, 1970. Материалы приводятся в извлечениях.

 

 

Добавить комментарий