«Андалузский пёс», или «Встреча двух сновидений»

«Андалузский пёс» — 16-минутный сюрреалистический немой фильм испанского режиссёра Луиса Бунюэля и испанского художника Сальвадора Дали.

Луис Бунюэль говорил, что его картина «родилась из встречи двух сновидений».

Сон Бунюэля: длинное облако пересекает лунный диск и одновременно бритва разрезает человеческий глаз. Эта сцена в кино:

Во время съемок фильма пострадал глаз осла.

Сальвадору Дали же приснилась рука, из которой выползают муравьи. Эта сцена в фильме:

Затем Бунюэль с Дали решают создать кино, в котором в обязательном порядке были бы эти эпизоды. Так вышло, что сон первого — пролог «Андалузского пса».

Мать Бунюэля стала главным спонсором фильма. Началась работа над сценарием, который был готов уже через неделю. Съемки продолжались две недели.

Из-за небольшого бюджета не осуществилась одна из сцен, задуманная Бунюэлем: он хотел, чтобы в кадре был труп, облепленный мухами.

Сюрреалисты вообще были интересными людьми. Они прекрасно понимали, что сны — это области бессознательного. Я бы сказал, что сон — это клад бессознательного вообще. Вспомните свои сны: абсурд, отсутствие причинно-следственных связей и так далее. Это загадка, в которой можно найти всё. Вот и сюрреалисты подумали: чёрт возьми, а как этот сон показать людям? Поэзией не получится: это всё-таки текст. Значит, нужна живопись. Но живопись — это всего лишь «скриншот» сна, это какая-то одна сцена из тысячи, капля в море. И к сюрреалистам на помощь бежит кино: этот поток кадров, который наблюдает зритель, вполне способен перенести наблюдателя в сон — рай бессознательного.

Таким образом, как Бунюэль, так и Дали изъявили желание примкнуть к сюрреалистам и знать их в лицо, а не по произведениям. Что и случилось: «Андалузский пёс» предоставил такую возможность своим создателям. Вскоре Бунюэля познакомили с Маном Рэем — человеком, работавшим с дадаистами, фотографом, которого считали гениальным сюрреалистом. Рэй и Арагон посмотрели фильм и высоко оценили его. Благодаря им на премьеру фильма группа сюрреалистов пришла в полном составе. Более того, на премьере присутствовали Пикассо, Жорж Орик, Жан Кокто и многие другие. После премьеры Дали и Бунюэля приняли в группу сюрреалистов, к ним пришла известность.

Соответственно, если фильм был так высоко оценен сюрреалистами, то, стало быть, он был близок им по духу. С тех пор «Андалузский пёс» считается неким примером сюрреалистского кино.

Интересно то, что облако «перерезает» Луну точно так, как Бунюэль проводит скальпелем по глазу. Правильно то, что никакой связи между этими действиями нет, но если посмотреть на очередность событий, то в кадре сначала появляется облако, которое стремительно направляется к Луне. Затем — Бунюэль готовится провести скальпелем по глазу, а только после этого облако проходит через Луну так, как впоследствии скальпель героя по глазу. К слову, как раз этот метод использования шок-контента в кино принято называть «монтажом аттракционов» (термин Эйзенштейна).

Пристрастия обоих творцов отслеживаются в картине достаточно прозрачно. Например, отброшенная женщиной книга раскрывается на репродукции картины Яна Вермеера «Кружевница». Сальвадор Дали восхищался этим нидерландским художником.

Этот странный символический ход, по-видимому, был позаимствован из романа Марселя Пруста «Пленница», где один из персонажей — Берготт — умирает сразу же после того, как он увидел пейзаж Вермеера.

Вермеер любил изображать в своих полотнах жемчуг. Дали развивает этот мотив и связывает его со смертью. Он говорит, что жемчуг у Вермеера — это «световое чувство смерти».  Посмотрите: героиня, отбросившая книгу с вермееровской «Кружевницей», украшена жемчужным ожерельем:

И вот герой умирает:

Вторая смерть героя вновь отсылает к «жемчужному мотиву»: падая, он хватается руками за обнаженную женщину, которая — как и первая — украшена жемчугами.

Несколько позже в кадре появляется бабочка — Manduca atropos (мертвая голова). Отличительной особенностью этой бабочки является характерный рисунок на груди, напоминающий человеческий череп:

Атропос… ничего вам не напоминает? Мифология, ещё бы! Итак, в греческой мифологии есть так называемые Мойры. Это три сестры (Клото́, Ла́хесис и А́тропос). Рассмотрим вкратце:

  • Клото́ была мойрой настоящего. Она пряла нить судьбы, на которую нанизывались события настоящего времени в жизни человека.
  • Ла́хесис отвечала за прошлое. Она назначала жребий ещё до рождения человека, а затем следила за его исполнением.
  • А́тропос — мойра будущего. Она перерезала ножницами нить человеческой жизни, обрывая её.

А теперь вспомните Вермеера. Что у него там за картина? Конечно, «Кружевница»…

 

Наверное, это всё. Если вы владеете какой-нибудь еще информацией — пишите на почту: karagezyanxxi@gmail.com
Я обязательно почитаю. Если что-то интересное — добавлю в пост.

Кстати, сам фильм можно посмотреть прямо здесь:

 

1 комментариев для “«Андалузский пёс», или «Встреча двух сновидений»”

  1. Pingback: Сальвадор Дали и Федерико Гарсиа Лорка: дружба

Добавить комментарий